Что за школу КГБ закончил президент и чему в ней учили?

Анатолий Иванович Спраговский, бывший следователь МГБ, а потом КГБ, рассказывает о Ленингралской Школе КГБ.

В конце августа я прибыл в послеблокадный Ленинград. В предписании значилось: воинская часть МГБ СССР номер 500, переулок Смольный, 2. Это напротив Института благородных девиц, рядом со Смольным. Было мне 22 года. О деятельности советской разведки имел представление только по книгам и кино. Все оказалось для меня новым, о чем я даже и не предполагал. Заведение это называлось среди слушателей Хроповской академией . Полковник Хропов был начальником школы.

Большое трехэтажное каменное здание, обнесенное глухим забором, выдавалось за партийную школу. Внутри забора размещались все хозяйственные службы. На верхнем этаже учебного корпуса 4-6-местные комнаты для проживания слушателей. Общее число слушателей 500 человек, делилось на два курса. Один — курс установки, другой — наружной разведки. Кроме общеобразовательных дисциплин — истории КПСС, литературы, предусматривались спецдисциплины: основы секретного фотографирования, спецрадиосредств, использования грима и изменения внешности, автодела, самозащита без оружия, работа с агентурой и тому подобное.

Я был зачислен на курс наружной разведки. Что это такое? При царе это сыщики, филеры, которые осуществляли слежку по заданию властей. От унизительного названия в наше время ушли, и таких людей стали называть разведчиками. Причем в зависимости от качества подготовки устанавливались категории — разведчик, разведчик 2-й категории, разведчик 1-й категории, старший разведчик, начальник группы, затем начальник отделения разведки и так далее. В системе госбезопасности действовали целые управления наружной разведки, а в краях и областях отделы. В Москве, например, при центральном аппарате в 1948 году численность работников наружной разведки доходила до нескольких тысяч человек. Под наблюдение брались не только советские граждане по заданию оперативных отделов, но почти все представители иностранных посольств и прибывшие в СССР иностранцы.

По окончанию Ленинградской школы мне довелось работать в Москве в 1946 году в качестве разведчика 1-й категории. Поэтому я знаю, как подвергались слежке и иностранцы, и советские люди. Деятельность наружной разведки целиком была подчинена интересам служб Центрального аппарата.

Чему учили в Ленинграде? Прежде всего, умению владеть оперативными средствами ведения наружного наблюдения — знать способы секретного фотографирования объекта наблюдения. Тогда в качестве таких средств широко использовались портфели с вмонтированным фотоаппаратом, книги, тросточки с миноксом , пуговицы на пиджаке или пальто, к которым пристраивался объектив, и другие приемы. Разведчик обязан был знать радиопередающие устройства и применять их в ходе наблюдения. Спецжилеты надевались на себя, и так осуществлялась радиосвязь между разведчиком и центром. Во избежание расшифровки в расчете на объект наблюдения широко использовались средства маскировки. Для этого разведчик обязан был изменять свою внешность с помощью грима, усов, очков, бороды и тому подобное. В школе учили методам изъятия писем и иной корреспонденции, отправляемой объектом наблюдения, а также методам прослушивания телефонных разговоров и организации подслушивающих устройств по месту жительства или работы.

Сейчас в печати возникает много вопросов о правомерности подобных акций со стороны госбезопасности. Полагаю, что в большинстве случаев подобные действия противоправны. Однако наши законы позволяют органам безопасности творить беззаконие, а при необходимости задним числом узаконить их. Я имею в виду факты просмотра корреспонденции и подслушивания телефонов, жилищ, служебных кабинетов, номеров в гостиницах и тому подобное. Перед нами ставилась задача — обеспечить наблюдение за объектом и с наименьшей затратой сил установить его связи. Успешное выполнение этих задач зависело от квалификации разведчика.

Именно Ленинградская спецшкола и была призвана готовить высококвалифицированных разведчиков наружного наблюдения. Там мы приобретали навыки вождения автомобиля и получали права на управление им. Учились работе с радиопередающими устройствами, изучали фотодело, правила поведения в обществе, в ресторанах, даже учились бальным танцам. Школа выступала под прикрытием партийной, а весь персонал находился в штатском обличии. Преподавательский состав ходил в гражданской одежде, имел воинские звания от капитана и выше, вплоть до полковника. В специальном ателье для каждого слушателя перед началом учебного года были пошиты индивидуальные костюмы, пальто, кепи и выданы полуботинки. В город на выходной день увольнялись с разрешения начальника курса на определенные часы под легендой слушателей партийной школы. Особое внимание обращалось на безупречное поведение в городе, разборчивость в связях с девушками.

За кем следили? Все, кто иначе мыслил, высказывал антисоветские настроения, и те, кто подозревался во всякого рода деятельности, якобы направленной против интересов Советского государства. Иностранцы и их связи находились под слежкой постоянно. Задания на установление наружного наблюдения выдавались оперативными отделами. Ими определялись сроки и время наблюдения, а также задачи в процессе наблюдения вплоть до участия в задержании, аресте. Работники этой же службы осуществляли охрану членов правительства, а на периферии членов и кандидатов ЦК.

Вот таких вот "разведчиков" готовила Ленинградская школа КГБ.

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Александр Байкин     #2     +3  

    ВОТ ПОЭТОМУ БЫВШИЙ ЗАВКЛУБ КРОМЕ КАК ТВОРИТЬ БЕЗЗАКОНИЕ, НИЧЕГО И НЕ УМЕЕТ.

    В ПРОИЗВОДСТВЕ- ПОЛНЫЙ НОЛЬ

    ОДНИМ СЛОВОМ - ШОУМЕН

    ответить