Призвание и честь Юрия Бондарева (2)

  • 833     0
  • источник: gazeta-pravda.ru

Окончание

Просчитались. Он вышел на трибуну партконференции, как к батарее в решающем бою. Заговорил сразу о том, что неотступно билось в умах большинства его соотечественников. Что же такое эта перестройка , в которую всё дальше втягивают страну?

Он сравнил её с самолётом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка. И я помню, как зал буквально замер под воздействием этого яркого и трагического писательского образа. А Горбачёв и Яковлев, которых я хорошо из зала видел, исказились в лице.

Это было обличение их иезуитских происков. А также призыв ко всем, кто уже чувствовал катастрофичность маячащей угрозы, но ещё не вполне понимал роль ведущих к ней. Бондарев побуждал людей лучше думать и активнее действовать!

Сегодня важно перечитать ту его речь, чтобы ясно стало, как далеко и как верно смотрел он вперёд, пытаясь прервать заданное стране движение к катастрофе. Послушайте:

— Нам не нужно, чтобы мы, разрушая своё прошлое, тем самым добивали бы своё будущее. Мы против того, чтобы наш разум стал подвалом сознания, а сомнения — страстью. Человеку противопоказано быть лабораторным кроликом, смиренно лежащим под скальпелем истории. Мы, начав перестройку, хотим, чтобы нам открылась ещё не познанная прелесть природы, всего мира, событий, вещей, и хотим спасти народную культуру от несправедливого суда. Мы против того, чтобы наше общество стало толпой одиноких людей, добровольным узником потребительской ловушки…

Согласитесь, актуально звучит и сегодня. А счёт, предъявленный им организаторам антисоветской и антикоммунистической вакханалии, станет основой его дальнейшей борьбы. Против чего? Он отвечает:

— За последнее время, приспосабливаясь к нашей доверчивости, даже серьёзные органы прессы, показывая пример заразительной последовательности, оказывали чуткое внимание рыцарям экстремизма, быстрого реагирования, исполненного запальчивого бойцовства, нетерпимости в борьбе за перестройку прошлого и настоящего, подвергая сомнению всё: мораль, мужество, любовь, искусство, талант, семью, великие революционные идеи, гений Ленина, Октябрьскую революцию, Великую Отечественную войну. И эта часть нигилистической критики становится или уже стала командной силой в печати, создавая общественное мнение, ошеломляя читателя и зрителя сенсационным шумом, бранью, передержками, искажением исторических фактов.

Если бы всё это осталось уделом лишь части нигилистической критики . Однако он всё больше убеждался в том, что теперь это будет государственная политика утверждающейся буржуазной власти.

Через контрреволюционный переворот августа 1991-го, через расстрел Дома Советов в октябре 1993-го эта власть взяла курс на ликвидацию всего, что было достигнуто за годы великой советской эпохи. Бондарев, оставшийся советским человеком, смириться с этим не мог. Вот почему отверг он орден от Ельцина, предназначенный писателю к его 70-летию в 1994 году.

Как и ранее Михаил Сергеевич, видимо, попытался Борис Николаевич таким образом склонить к себе неуступчивого бойца. Попытка не удалась. А поскольку инцидент имел отнюдь не благоприятный резонанс для новоявленного правителя России, Бондареву установившаяся власть и её прислужники не простят этого уже до последних дней его жизни.

Для кого же он стал нерукопожатным ?

Положение, в которое оказался ввергнут великий русский, советский писатель после уничтожения Советского Союза, у большинства нормальных людей, сохранивших здравый рассудок, вызывало недоумение, возмущение и невероятную боль за него. Положение изгоя — иначе не скажешь. Сверху делалось всё, чтобы похоронить его заживо.

А он продолжал жить и, как всегда, упорно работал. Но телевидение, а также все другие провластные и ультрадемократические СМИ этого словно не замечали. Даже новый его роман Бермудский треугольник и новая повесть Без милосердия , с пронзительной силой отразившие трагедию, которая постигла страну в 1990-е, постарались окружить тотальным молчанием. Трибунами для него оставались только Правда , Советская Россия и журнал Наш современник .

Вокруг суетливо имитировалось некое подобие литературно-культурного процесса. Одни и те же авторы проверенного демократического розлива составляли многочисленные делегации, выезжавшие за рубеж. Эти же персоны постоянно фигурировали на российских книжных выставках и ярмарках. Бондареву в официозных представительных мероприятиях места не было.

Особенно поражало, что его напрочь исключили изо всех высоких программ, связанных с Великой Отечественной войной и Советской Победой. Помню, направляясь в Центральный Дом армии, где должен был состояться вечер, посвящённый столетию со дня рождения Г.К. Жукова, я ещё надеялся встретить там Юрия Васильевича. Увы!

Знаете, кто заправлял на том торжестве? Одиознейшая пара — Чубайс и Черномырдин…

— Неужели вас даже не пригласили? — спросил я на следующий день Бондарева, позвонив ему.

— Что вы! Конечно, нет. Не того поля ягода.

Трудно представить, что его, человека очень эмоционального, не волновали такого рода демонстративные эксцессы. Однако лишь ему ведомо, что происходило при этом у него в душе. Пожалуй, ни разу я не видел, чтобы личная обида (ох, сколько их было!) вышла у него на первый план, затмив всё остальное.

А ведь обижали его, били по нему очень и очень больно. Не забыть, например, подлый удар под дых , нанесённый публикацией в правительственной Российской газете . Поскольку Правде пришлось тогда вмешаться, несколько задержусь на этом эпизоде.

Непосредственным поводом обрушиться на Бондарева стала тогда книга бесед с писателями разных направлений, выпущенная молодым автором. Он решился включить сюда и старейшего по возрасту писателя-фронтовика, которого многие читатели уже признали классиком отечественной литературы.

А оказалось — нельзя. Недопустимо! Тотчас нашёлся правильно мыслящий , взявшийся вправить мозги молодому автору и составителю книги бесед, а заодно всей России напомнить: Бондарев ни единого доброго слова в свой адрес не заслуживает!

Кто же он, этот правдоруб ?

Михаил Ефимович Швыдкой. Думаю, не все сразу сообразят, чем знаменит. Всё-таки известность у него существенно меньше, нежели у Юрия Бондарева. К тому же про таких говорят: скандально известный.

Бывший в советское время театральным критиком, он на волне громких скандалов, сопутствовавших антисоветскому перевороту, достиг высоких степеней. Сперва возглавил главный российский телеканал, где отличился организацией грязного компромата на генпрокурора, чтобы снять его с должности в угоду Ельцину. Затем в цикле телепередач под названием Культурная революция взялся доказать, что русский фашизм страшнее немецкого . Естественно, тут же возрос — до министра культуры России!

А здесь отметился жульнической попыткой отобрать у Татьяны Дорониной здание руководимого ею МХАТ имени М. Горького. Швыдкому оно приглянулось под собственный Театр мюзиклов, который он как раз начал потихоньку сколачивать. Тогда, правда, с мхатовским зданием у него не вышло, но в конце-то концов всё получилось: и МХАТ у Дорониной отобрали, и швыдковский Театр мюзиклов расцвёл.

Итак, теперь Михаил Ефимович — специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству, а одновременно — надзирающий за порядком по всему периметру российской культуры. И поскольку Юрий Бондарев давно уже под особым властным приглядом, беседу с ним в упомянутой книге Швыдкой пропустить не имел права.

Она ему не понравилась. Что ж, бывает. Однако Бондарев очень не нравится Швыдкому весь, целиком. И вот коренной его вердикт, сформулированный в статье, которую напечатала Российская газета : Нынешние политические воззрения Бондарева суть пещерный сталинизм, делающий его для меня нерукопожатным .

Во как! Провозгласил на всю страну и на весь мир. Разумеется, заставить Швыдкого полюбить Бондарева вряд ли кто-нибудь возьмётся. Любовь или нелюбовь — чувства личные. Но здесь-то про эти чувства заявлено в газете правительственной, которая, выходит, тоже признаёт Бондарева нерукопожатным . Тем более что он в ней не печатается, а Швыдкой — постоянный её автор.

Так на чём базируется энергичное обвинение писателя в пещерном сталинизме и что конкретно означает оно? Этого Швыдкой не раскрывает. Он лишь приводит давний свой телефонный разговор с другим писателем-фронтовиком — Баклановым. Приведу его и я (в швыдковском изложении):

Миша, прошу Вас, никогда не упоминайте моё имя вместе с именем Бондарева! — Григорий Яковлевич Бакланов говорил сухо и жёстко, но даже в его телефонном голосе угадывалось огорчение от того, что он, человек, прошедший войну и обладающий офицерским чувством чести, вынужден объяснять мне, в ту пору популярному театральному критику, очевидные, как ему казалось, вещи. Прошу Вас, ни в хорошем, ни в дурном смысле, никогда не упоминайте нас вместе . И повесил трубку .

Вот какой интересный состоялся разговор. Вы не находите, что телефонная просьба писателя Бакланова, обращённая к популярному театральному критику , была весьма странной, как странно и то, что критик решил её обнародовать? Ведь звучит она по отношению к писателю Бондареву оскорбительно! Это что же такое запредельное должен совершить человек, какую крайнюю неприязнь должен у меня вызвать, чтобы недопустимым (в любом контексте!) стало даже простое упоминание его имени рядом с моим…

Однако Швыдкой, похоже, не очень был удивлён. Понятно, — пишет, — что уже в 70-е их развело навсегда . То есть Бондарева и Бакланова развело, двух писателей фронтового поколения. Но виноват, как по всему изложению следует, только Бондарев.

Ключевое слово в рассуждениях Швыдкого — понятно . Оно означает, что система координат, оценки, предпочтения, порядок мест в неписаной табели о рангах — всё давно и незыблемо определено. Вы спросите: кем? Ну это как бы само собой разумеется: принято между ними — так сказать, в приличном обществе .

Понятно, — пишет Швыдкой именно как о само собой разумеющемся, — что Бондарев даже тогда, в 60-е, не был фигурой первого ряда… Первого ряда литературы, имеется в виду. И вы обязаны, не думая, принимать это: не был.

А я вот скажу, что был. Да ещё как был, особенно в сравнении с некоторыми именами удостоенных чести Швыдким! Хотя бы и с тем же Баклановым, чей талант и сделанное в литературе неизмеримо скромнее (реальны основания для зависти). Более того, Бондарев не только был, но и остаётся, и останется в первом ряду отечественной литературы. Не для швыдких? Да. Но для России.

Даже в самую глухую и чёрную пору лихих 90-х его книги и многотомные собрания сочинений, выпускав-шиеся частными издательствами, не залёживались на прилавках. Их ждут и сегодня. А фильмы, созданные по его произведениям и при его участии, попадая на телеэкран, по-прежнему смотрятся с неизменным интересом.

Конечно, постыдный, непростительный факт, что официозная нынешняя Россия не воздала ему должное в последние годы его жизни, вызывает негодование. Но сам он больше страдал опять-таки не от личной обиды, а от чудовищной несправедливости по отношению ко всему поколению победителей. Вот как, например, он об этом говорил незадолго до кончины:

— Много сейчас шума и треска вокруг нашей Победы. Много словесных поклонов в сторону ветеранов. Но, видимо, не сознают властители, бьющие эти показные, фальшивые поклоны, что одновременно ветеранов они глубоко оскорбляют.

Разве можем мы иначе воспринимать то, что во время победных парадов на Красной площади в святой день 9 Мая тщательно скрывают от глаз людских одну из главных для нас святынь — Мавзолей Владимира Ильича Ленина? Это же не только дорогой нашему сердцу памятник великой советской эпохи, но и выдающийся участник Великой Отечественной войны.

Мы-то помним и хотим, чтобы помнилось в веках, что именно с трибуны ленинского Мавзолея наш Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин произнёс свою вдохновляющую историческую речь на параде 1941 года, посвящённом годовщине Великого Октября. А на Параде Победы в 1945-м именно к подножию Мавзолея были брошены поверженные фашистские штандарты. Кульминационный символ нашего торжества! И что же, теперь хотят вычеркнуть память об этом?

Ленин стал создателем Красной Армии, в рядах которой мы сражались, и его образ был на наших красных гвардейских знамёнах. Ленин основал Советское государство и невиданную прежде цивилизацию, открывшую справедливый путь всему человечеству. За этот строй жизни прежде всего мы воевали и во имя этого победили. Советский Союз победил. Созданный Лениным и Сталиным.

А ныне правителям хочется, чтобы мы, ветераны, от Ленина и Сталина отреклись, чтобы возлюбили Горбачёва и Ельцина. Но ведь одни создавали Советский Союз, а другие его уничтожили, реализовав цель Гитлера. Неужели не ясно, чем продиктован наш выбор? Лично я ни за что не могу ему изменить.

...Закрываю глаза и снова слышу его срывающийся от напряжения голос. Теперь уж не позвонит по телефону, и мне, увы, не поздравить старшего друга с Победным юбилеем. А с телеэкрана и по радио всё твердят о параде, который из-за эпидемии на сей раз пришлось перенести.

Наверняка, будь Юрий Васильевич жив, непременно реагировал бы на это. И я знаю, какое заветное желание он бы повторял: Перестаньте позориться — откройте Мавзолей Владимира Ильича! Слышу это и от других фронтовиков, которые, к счастью, ещё живы.

До каких же пор будут упрямо глухи к голосу победителей те, от кого зависит осуществление справедливого их требования?

Интересна статья?

0 комментариев *