«Равносильно повторению 1933 года»

  • 793     1
  • источник: gazeta-pravda.ru
Андрей ДУЛЬЦЕВ.

Немецкая писательница Пегги Парнас — о фактическом запрете деятельности Ассоциации жертв нацистского режима (VVN-BdA) и о её журналистском пути

Пегги Парнас родилась в Гамбурге в 1927 году. Она работала судебным репортёром и является автором нескольких книг. Её репортажи о бывших нацистских преступниках в государственном аппарате ФРГ в 1970 — 1990-е годы привлекали широкое внимание западногерманской общественности. В 2019 году Пегги Парнас удостоилась звания почётного гражданина города Гамбурга.

— Ваши репортажи, по сути, дезавуируют лицемерие в послевоенной Западной Германии. Ведь, судя по вашим книгам, ФРГ была обществом приспособленцев?

— Не было здесь приспособленцев: для того чтобы хорошо выстроить свою жизнь в Западной Германии, нацистским преступникам не надо было приспосабливаться: их никто не преследовал, не искал, не привлекал к ответственности, они продолжали свою карьеру, как и до 1945 года… В послевоенной Германии члены нацистской партии, убийцы, гитлеровские кадры не были инородными телами. Они прекрасно вписывались в немецкое общество, они ни в чём не раскаивались, наоборот, считали, что они ни в чём не виноваты. Западногерманский историк Ханнес Гер написал об этом книгу с очень удачным названием Это сделал Гитлер . Западные немцы переложили свою вину на плечи фюрера.

— Каково вам жить в Германии в качестве жертвы холокоста?

— В детстве, когда убили моих родителей, у меня было горькое ощущение несправедливости. Но, знаете, жизнь несправедлива, и мир несправедлив… То, что поражает мой разум, это не единичное преступление здесь или там, а мировой масштаб: преступления империалистов во Вьетнаме, в Палестине, американское вмешательство в дела стран Латинской Америки. Меня волнует вопрос: каким образом мы сможем избавиться от того ужаса, в который погрузили мир?

— В 2019 году Баварское управление по защите Конституции обвинило Ассоциацию жертв нацистского режима (VVN-BdA) в левом экстремизме , после чего организацию лишили некоммерческого статуса. В начале июля 2020 года берлинский сенат по финансам подтвердил своё решение. Чем Ассоциация жертв нацистского режима важна для немецкого общества?

— В стране, развязавшей Вторую мировую войну, виновной в убийстве 50 миллионов человек, из которых 27 миллионов советских граждан и 6 миллионов евреев, право жертв нацизма объединяться, иметь организацию для сохранения скорбной памяти жизненно важно…

— Не находите ли вы в этом контексте жестоким фактический запрет Ассоциации жертв нацистского режима — лишение её некоммерческого статуса берлинским сенатом финансов?

— Это не то чтобы жестоко, это абсурд. Как можно запретить организацию жертв в стране преступников? Это антигуманно…

— Ассоциация жертв нацистского режима обвиняется в том, что она левоэкстремистская и близка к Германской коммунистической партии…

— Если сам факт, что вы — коммунист, является составом преступления в ФРГ, то это во многом говорит о состоянии немецкого общества. Решение немецких властей о запрете ассоциации является примером того, что быть живой нацистской жертвой в Германии — тоже преступление. Если бы Ассоциация жертв нацистского режима действительно была левоэкстремистской, то я была бы этому искренне рада.

— Среди прочего Ассоциацию жертв нацистского режима обвиняют в насильственном противодействии нацистским маршам и полиции. При том, что средний возраст членов ассоциации составляет 85 лет…

— Это абсурд… Это международный скандал! Нам, жертвам нацистского террора, членам Ассоциации жертв нацистского режима, нашим политическим союзникам нужны солидарная поддержка, международное внимание к тому произволу, который творится сейчас в Федеративной Республике Германия. В стране, где с 1956 года запрещена компартия, Ассоциацию жертв нацистского режима лишают права на существование — это равносильно повторению 1933 года.

— Вы сами пережили нацистский террор…

— Вся моя семья, все родственники — родители, бабушки и дедушки — погибли в Треблинке и других нацистских концлагерях. Значит, теперь нас, жертв нацистского террора, хотят запретить? Ассоциация жертв нацистского режима существует с 1947 года. Без нас никто бы не узнал о многих злодеяниях гитлеровцев: Западная Германия хотела в 1950-е годы замять дискуссию о фашистских тюрьмах, об истреблении населения Восточной Европы и Советского Союза, об уничтожении людей в концлагерях, поставленном на промышленную основу. Благодаря Ассоциации жертв нацистского режима, в которой объединились коммунисты, социал-демократы и другие жертвы немецкого фашизма, замолчать это стало невозможно. Мы служим живой памятью этих преступлений, мы являемся злой совестью палачей. Но мы видим: раз Ассоциацию жертв нацистского режима запрещают, значит, нацисты живы и вновь у руля. Это они собираются в новые фашистские партии и организуют террористические группировки, они сидят в государственном аппарате и служат в германской армии и полиции…

— …и преследуют такие организации, как Ассоциация жертв нацистского режима?

— Нацисты в ФРГ сегодня больше не стыдятся демонстрировать свои убеждения и переходить к действиям, а их тайные сторонники в немецких государственных структурах их покрывают. В своём новом годовом докладе германская контрразведка Ферфассунгсшутц ни словом не упоминает террористическую группу НСУ — Национал-социалистическое подполье , жертвой которой стали более десяти человек, ни словом не упоминает элитный отряд германских вооружённых сил КСК — Коммандо Шпециалькрефте , в то время как даже министр обороны признала, что он состоит из неонацистов и его необходимо распустить. Ферфассунгсшутц ни словом не упоминает о том, что полицейские-неонацисты обмениваются в социальных сетях прогитлеровскими фотографиями и фашистскими лозунгами. В то же время германская контрразведка лишает права на существование Ассоциацию жертв нацистского режима из-за её близости к коммунистам. Я повторяю: то, что сейчас происходит, — это повторение 1933 года. Всю свою жизнь я писала о бывших нацистах в госаппарате ФРГ… А теперь им на смену пришли их дети и внуки.

— Сталкивались ли вы в своей работе с трудностями и с запретами?

— Для меня нет запретных тем: я говорю и пишу то, что я считаю нужным. Безусловно, в Германии оказывается сильнейшее давление на левых журналистов. Каждый раз, когда я что-то публиковала, меня наказывали, выписывали штрафы, таскали по судам; каждый раз я получала письма с угрозами расправы, анонимные телефонные звонки. Меня ничем не испугать.

— В вашей книге Процессы вы описываете будни послевоенных лет в Западной Германии, и повседневная жизнь в ваших очерках не соответствует образу экономического чуда, который создала официальная пропаганда ФРГ. Вы описываете жизнь портовых рабочих Гамбурга, первых гастарбайтеров, людей, живущих в трущобах. Насколько травмированным было послевоенное западногерманское общество?

— Годы западногерманского экономического чуда были для меня голодными годами: у меня не было денег, я снимала комнату, постоянно недоедала… Между тем для западных немцев это было время великого подъёма. В эти годы в ФРГ с югославскими, итальянскими и турецкими гастарбайтерами, которым немцы обязаны своим благополучием, обращались, как с дерьмом. Федеративная Республика Германия не была травмированным обществом, никто здесь не грустил и не плакал. Хотя после того, что немцы натворили, они должны были бы даже не плакать и каяться, а жариться и визжать, как свинья на вертеле… Не только каждый нацистский преступник, но и каждый немец. Но люди здесь продолжали жить как ни в чём не бывало.

— Что было для вас самым важным моментом в вашей деятельности?

— Это мой фильм О судьях и им сочувствующих , посвящённый судьям с нацистским прошлым, которые всегда находились под прикрытием западногерманской элиты и доступ к биографиям которых был закрыт. Фильм был очень успешным, он даже стал лауреатом немецкой Федеральной кинопремии. Но самым важным стало для меня осознание того, что он ничего не поменял, ничего. Ноль. И в этом главное: ты можешь делать, говорить, писать в этой стране всё что угодно, но ты этим ничего не изменишь… Будьте добры, а Правда по-прежнему — главная правительственная газета России?

— Правда — одна из важнейших газет России, это газета Коммунистической партии, являющейся крупнейшей оппозиционной силой в России.

— Коммунизм и Россия — для меня слова-синонимы. Красная Армия и Советская социалистическая Россия освободили Освенцим… Россия, в которой Коммунистическая партия находится в оппозиции, — для меня это абсурд. Главой государства на родине Ленина и в стране Октябрьской революции должен быть коммунист, гордящийся своей историей. Русским есть чем гордиться.

Интересна статья?

0 комментариев *