Мария Колесникова: Лукашенко боится до ужаса

Политзаключенная Мария Колесникова ответила на вопросы корреспондента The Village Евгении Сугак.

— Маша, в интервью до выборов ты сказала мне, что если мы не победим — нас всех закатают в асфальт. Это оно и есть сейчас? Нас закатали?

— Мы уже победили — себя, свой страх и мы точно знаем, чего хотим. Но нас еще пытаются закатать в красно-зеленый асфальт. Свободных сильных людей больше никогда не загнать под плинтус . А нам главное помнить: темнее всего перед рассветом.

— Как изменился твой характер, спустя полгода тюрьмы?

— Еще больше самодисциплины, порядка в делах и голове развивают способность не обращать внимания на неудобства. А так я делаю максимум из того что могу, с тем что есть, там где я есть.

— Ты очень жизнерадостная в письмах, что не очень характерно для человека в тюрьме. Это правда так или на самом деле тебе плохо, но ты стараешься поддерживать людей своим оптимизмом?

— Это правда. Что касается моего оптимизма и способности получать удовольствие от жизни в любых условиях, не изменилось ничего. Если появляются проблемы, решаю. Если не могу ее сразу решить, делаю паузу, готовлюсь, жду подходящего момента и решаю. Я считаю, что тюрьма не место для слез и грусти, а смеюсь я также громко и от души. Спросите и сотрудников, и следователей.

— В недавнем интервью у Лукашенко спросили про тебя и он сделал вид, что не помнит, кто такая Колесникова. Ты помнишь, кто такой Лукашенко?

— Очень хорошо помню этого человека. Этот человек сам себя называет диктатором, белoрусов — народцем, а Беларусь — клочком земли. Он признается, что дал отмашку на уничтожение самых сильных конкурентов и утопил страну в крови и насилии. Очевидно, что этот человек напуган до смерти и этого человека мне жаль.

— Маша, люди почти перестали выходить на улицы. Тебя это обижает, беспокоит?

— Я восхищаюсь белорусским народом. Мы изменились, и это — навсегда! Горжусь отвагой, смелостью и нашей настойчивостью, и знаю точно, кто в этом марафоне победит.

— Как ты придумала порвать паспорт? Ты спланировала это пока тебя везли на границу или это было импульсивное действие?

— Я сама долго думала, при каких условиях меня нельзя будет вывезти. Предполагала, что скорее всего без паспорта, но не была в этом уверена. Уже выезжая из КГБ после многочасовой беседы , где я категорически ответила нет на ультиматум, я подозревала, что будет депортация. Всю дорогу думала, как этого не допустить.

Решения у меня не было, но в тот момент, когда паспорт оказался у меня в руках, оно само собой пришло, и это сработало. Для людей в масках это дошло не сразу: они не выпускали меня с уже порванным паспортом из машины. Пришлось отъехать на безопасное расстояние, чтобы я могла выйти. Вышла и просто пошла по разделительной полосе обратно.

— Что в тюремной жизни напрягает тебя больше всего?

— Сильно напрягают две вещи: законы, которые не соблюдаются самой тюрьмой, как в случае моей встречи с адвокатом кабинете-душегубке, камеры с сигаретным дымом, ситуация с книгами в Жодино, с письмами в СИЗО и тюрьме № 8.

Понимаете, они воруют письма, и никто за это не отвечает. Сотни писем от сестры, папы, близких просто не дошли, как и мои им. Но вопиющие случаи, когда в декабре получила письмо №25, а в феврале №65 (имеется в виду от одного и того же адресата). Все письма первого класса с вложенным внутри конвертом первого класса, итого 80 оплаченных конвертов первого класса. Ни почта, ни начальники за это не ответили.

Второе, это отсутствие музыки, которую я очень люблю. Мир звуков, в котором я живу последние 30 лет, сильно отличается от того, что я слышу здесь. Отсутствие музыки и есть пытка. Спасает память, когда я закрываю глаза и слушаю внутри себя Баха, Моцарта и то, что я играла сама.

— Летом ты не могла пройти три метра по городу, чтобы люди не поблагодарили тебя или не попросили сфотографироваться. В тюрьме ты тоже звезда?

— Безусловно я чувствую к себе повышенное внимание во всем: сверх тщательность постоянных досмотров меня лично и моих документов, усиленный конвой, для встречи с адвокатом особые апартаменты (спецкабинет для приговоренных к высшей мере наказания), при этом практически отсутствие корреспонденции в обе стороны и не только папе, но письма не доходят даже в суд, генеральную прокуратуру, УДИН и Минюст.

Все это определенно свидетельствует об особом ко мне отношении.

— Когда ты последний раз плакала? Из-за чего?

— В декабре, когда узнала о смерти любимого дяди от коронавируса. Это самое грустное в заключении — в такие трагические моменты невозможно быть рядом с близкими.

— Что первое ты сделаешь, когда выйдешь на свободу?

— Сразу поеду к бабуле и дедуле с папой, потом все остальное.

— Складывается ощущение, что ты ничего не боишься. Ты хоть чего-нибудь боишься?

— Как и любой нормальный человек время от времени я могу испытывать страх. Но страхи не связаны с тюрьмой, КГБ и людьми в масках. Когда понимаешь, что те, кто пытается тебя запугать, устрашить, на самом деле боятся больше, чем ты — страх уходит сам с собой. Не сразу, но уходит.

— А как не бояться остальным людям? Есть какой-то практический рецепт от Марии Колесниковой, как научиться не бояться?

— Самого чувство страха я учусь не бояться. Представляю худшее из того, что может случиться и говорю себе ну ок и страха как ни бывало.

— Ты размышляешь на тему — чем бы ты сейчас занималась, если бы уехала тогда заграницу и не села в тюрьму?

— Ни разу об этом не думала, то есть не рассматривала такой вариант.

— Что тебе снится в тюрьме?

— Хорошо и крепко сплю, несмотря на яркий свет в камере. Сны не снятся, хотя может я и не помню.

— Бабарико в своем недавнем интервью сказал, что планирует идти на выборы. А ты? Собираешься ли ты оставаться в команде Бабарико и вести его на выборы?

— Я буду поддерживать Виктора Дмитриевича и буду в команде, ведь это самая лучшая команда в мире. Посудите сами: за месяц Виктор Дмитриевич и Эдуард собрали dreamteam и это не просто профессионалы самого высокого класса в своих сферах, но и люди, для которых свобода, порядочность, достоинство и верность своим идеалам — принципы жизни.

Виктор Дмитриевич и Эдик почти 9 месяцев за решеткой, полкоманды тоже, часть вынуждены покинуть свои семьи, дома, Беларусь, а часть героически осталась в Минске. Но работа ни на день не останавливалась и мы не остановимся даже в таких условиях, продолжая идти к победе. Да, черт возьми, я счастлива быть вместе! Вся команда — Вы Герои! Так держать! Люблю вас!

— Многие говорят, что это Бабарико и его штаб раскачали всю эту лодку летом. Ты тоже так считаешь?

— Вклад Виктора Дмитриевича и его команды во все последующие изменения, которые произошли с людьми и страной сложно переоценить. Но важно помнить, что белорусы - самые невероятные люди, просто нужно было, чтобы кто-то им об этом напомнил.

— Веришь ли ты, что до чиновников и силовиков можно достучаться?

— Уверена, что да. Человек, который сам себя называет диктатором, не доверяет никому, зная, что его могут предать. И это абсолютная правда. Красавцы оставят его и глазом не моргнут. Кто же захочет отвечать за кровь насилие и развал страны вместе с ним? Правильно, никто.

А все эти бесконечные ужастики , о танках, автоматах, Чаушеску, Каддафи из его уст — самое верное тому подтверждение. Он боится до ужаса, так как знает, что в конце концов останется совсем один.

Интересна статья?

0 комментариев *

  1. Владимир Демидовский     #1     -4  

    Она сказала, что они уже победили: победили себя, свой страх, что они на этом не остановятся. Самое удивительное, что ей не пришло в голову также честно рассказать, а что в конце концов является их целью, что они хотят сделать со страной? А интервьюер не догадывается об этом спросить. Лично для меня: туман в голове не только у обоих, но и вообще у большей половины "переборовших свой страх".

    ответить  
  2. Демокрит     #2     +5  

    Володя , не смотри на ночь путинский зомбоящик - лижущим дурачком станешь .

    ответить  
  3. Станислав Швед     #3     -2  

    Да. У Марии Колесниковой это не «Репортаж с петлёй на шее», как у чешского коммуниста Юлиуса Фучика из фашистских застенков 1942-1943 годов. Да и застенки то у этой флейтистки не диктаторские. У Гитлера на оккупированной советской Белоруссии покруче порядки были.

    А кто ж в нынешней Белоруссии то диктатор? Трудяга Лукашенко? Позволяющий заключённым давать интервью из камеры? Какой продвинутый, демократический диктатор. Без шуток отец и защитник нации. народа Белоруссии. Колесникова, видать по молодости, толи от долгого жития в Германии, в этом ещё не разобралась. Может "Mein Kampf" Гитлера ей был ближе книжек про белорусских партизан, брестскую крепость, оккупацию Минска? Гитлер, помнится, тоже свой поход на Восток оправдывал требованием немецкого народа. Колесникова ту же дуду дудит.

    ответить  
  4. Станислав Швед     #5     -2  

    Обычные жители разберутся. Народы ошибаются оч. редко. Хорошо у Фучика сказано, мол не бойтесь врагов..., не бойтесь друзей... бойтесь равнодушных, с их молчаливого одобрения происходят все гадости мира.

    ответить